[personal profile] cohenj

из
http://rjews.net/v_rotenberg/13p.html#.Vv0dusZf0r9



Вадим Ротенберг

ЗАЧЕМ ЕВРЕЯМ ИЗРАИЛЬ, ИЛИ АНТИСЕМИТИЗМ КАК ПРОБЛЕМА КОГНИТИВНОГО ДИССОНАНСА.

Выступая перед различными русскоязычными аудиториями с лекциями по психологическим и социально-психологическим проблемам, я нередко обращался к слушателям с вопросом: «Какими мотивами, помимо чисто идеалистических, по вашему мнению, руководствуются американские евреи, регулярно жертвуя значительные суммы в пользу Израиля?»

Очень частым был ответ: «Они поддерживают Израиль, чтобы было куда бежать в случае обострения «еврейского вопроса» в США.» И каждый раз я объяснял, что совсем наоборот – они делают это чтобы никуда и никогда не нужно было бежать, ибо сильный и процветающий Израиль, исполненный самоуважения и достоинства, самим фактом своего существования гарантирует сохранение такой психологической атмосферы, которая исключает это самое обострение «еврейского вопроса».

Я хорошо помню настроения в Москве сразу после Шестидневной войны. Несмотря на яростную антиизраильскую, а по существу антисемитскую, пропаганду по радио и во всех газетах, у многих евреев в бывшем Союзе резко повысилось самоуважение и возникло непривычное ощущение почтительного удивления окружающих, так что вопреки всем стараниям властей вызвать погромные настроения не удавалось. То же самое происходило и в других странах мира. Один канадский еврей уже в Израиле рассказал мне, что евреи Торонто испытывали такой же прилив национальной гордости и уважительный интерес со стороны соседей – несмотря на все враждебные резолюции ООН, объявившие Израиль агрессором. В те времена один депутат французского парламента, выступая в Кнессете, сказал буквально следующее: «Мне стыдно, что я гражданин Франции, ибо Франция дважды на протяжении последних 30 лет предала своих союзников. Мне стыдно, что я социалист, ибо первое в мире социалистическое государство поддерживает бандитов. Мне стыдно, что я человек, ибо человечество все еще мирится с геноцидом. Единственное, чего мне не стыдно – что я еврей». Заметим, что это было сказано, несмотря на осуждающую Израиль позицию Франции.

Это вдохновение и высокое самоуважение, которое внушила евреям диаспоры победа Израиля, немедленно материализовалось в мощную финансовую и политическую поддержку страны. Именно в этот период пожертвования в пользу Израиля резко возросли. Состоятельные евреи буквально состязались друг с другом – кто даст больше денег и на наиболее впечатляющий проект. И даже представители среднего слоя охотно включилась в эту гонку. Процветание Израиля в одночасье стало важным фактором самоуважения, самоутверждения и спокойной уверенности евреев диаспоры.

Я позволю себе предположить, что такой психологический эффект победы в Шестидневной войне определялся не только неожиданностью и молниеносностью этой победы над многократно превосходящими силами противника и не только чувством облегчения вследствие внезапного избавления от смертельной опасности. В победе этой и для тех, кто ее одержал, и для всех свидетелей содержался какой-то дополнительный духовный и даже почти мистический смысл. Недаром самым известным символом победы стал ликующий возглас: «Храмовая Гора в наших руках!» - и это в тогдашнем Израиле с его унылым мещанским социализмом и убогой киббуцной светскостью истеблишмента и средств массовой информации.

Я не был в это время в стране, но, по многочисленным воспоминаниям понял, что у израильтян в этот момент появилось вдохновляющее, почти эйфорическое ощущение свершения чего-то, выходящего за рамки обыденности, что нельзя оценить площадью захваченных территорий. Это был выход в иное, не имеющее точного определения пространство, скорее духовное, чем физическое, ощущение новой позиции в мире, а не в регионе. Даже арабы освобожденных территорий почувствовали некоторую метафизическую предначертанность происшедшего – предначертанность, определявшуюся в действительности только духовным и психологическим состоянием одержавших победу евреев – и, судя по их поведению, были готовы освободить эти территории от своего присутствия.(«Тот, кто не верит в чудо, не может считаться в Израиле реалистом». Симптоматично, что сказал это не раввин, а очень трезвый (иногда даже удручающе трезвый) реалист Бен-Гурион. Но чутье к этим феноменам у него было – недаром он провозгласил создание государства вопреки всем объективным расчетам.)

К сожалению, этот духовный и психологический потенциал не только остался неиспользованным, но и подвергся стремительной девальвации в ближайшие дни и даже часы после победы. Руководители страны кинулись уговаривать арабов вернуться. Правительство Израиля с чрезвычайной поспешностью объявило, что готово отдать обратно только что освобожденные территории Иудеи и Самарии – земли исторической Родины – за снисходительное признание арабскими агрессорами права Израиля на существование, и это унизительное предложение было, разумеется, презрительно отвергнуто. Моше Даян предложил отказаться от только что перешедшей в руки евреев Храмовой Горы и отдать ее в распоряжение мусульман. Он произнес фразу «Зачем нам этот Ватикан» - и в определенном смысле эта фраза, подкрепленная всеми остальными действиями правительства, нейтрализовала эффект победы.

До войны Судного Дня израильтяне еще жили в состоянии эйфории, но это уже была не духовная приподнятость, связанная с чувством причастности великой миссии, а тупая самоуверенность в военном превосходстве. Эту разницу хорошо почувствовали арабы, и война Судного Дня в каком-то смысле стала прямым следствием этого изменения самоощущения. Нам смешно, что арабы до сих пор празднуют эту проигранную ими на поле боя войну как свою победу, а между тем это и была их победа – над еврейским духом периода Шестидневной войны. Или точнее – это была победа Израиля на поле боя на фоне духовного поражения, которое евреи нанесли сами себе задолго до начала войны Судного Дня.

С этого периода и при всех правительствах Государство Израиль с разной скоростью неизменно следует по этой дороге духовного поражения, увеличивая число врагов и уменьшая число друзей.

Мы недоумеваем сегодня, почему после массовых жертв террора (начавшегося после всех наших уступок в Осло и усилившегося после щедрых предложений Барака) и вопреки такой сдержанной, такой «интеллигентной» реакции Израиля на террор, он становится не только объектом давления политиков, но и жертвой ненависти населения цивилизованных стран. И к нашему удивлению и разочарованию параллельно с ростом антисемитизма растет отчуждение евреев диаспоры от Израиля, их стремление отмежеваться, прямо противоположное энтузиазму массовой поддержки периода Шестидневной войны.

Чтобы разобраться в этом и найти из этого выход, прежде всего необходимо понять, что в немалой степени в основе ненависти, зависти и презрения к евреям, этих постоянных составляющих антисемитизма, во все времена лежал своеобразный когнитивный диссонанс. (Когнитивный диссонанс- это противоречие между двумя знаниями, умозаключениями или впечатлениями, каждое из которых имеет свои основания). Я говорю именно о когнитивном диссонансе, потому что такая комбинация чувств не выглядит естественной.

Сила может вызывать зависть и враждебность, но эти чувства обычно сочетаются с невольным уважением. Беспомощность слабого обычно вызывает сочувствие, пусть даже пренебрежительное, но не ненависть и не зависть. В обоих случаях речь идет о цельной реакции, без внутреннего конфликта. А вот беспомощность и беззащитность того, кто на уровне непосредственного восприятия видится как потенциально сильный и даже опасный, ощущается как нарушение миропорядка, вызывает сильный когнитивный диссонанс. Вот откуда берется это сочетание презрения, раздражения и враждебности, вплоть до ненависти. Когнитивный диссонанс в данном случае определяется противоречием между глубоким целостным впечатлением, производимом евреями, и оценкой их поведенческой позиции.

Анализ антисемитских мифов показывает, что евреи даже в самые тяжелые времена изгнания никогда не воспринимались окружающими как слабые, беспомощные и беззащитные, т.е. в сущности безобидные и безвредные. Приписывание им вины в стихийных бедствиях и эпидемиях, кровавый навет и тому подобные обвинения свидетельствуют скорее о признании за ними опасного могущества, нежели слабости. Недостаточно быть просто другим и чужим, чтобы вызывать такого рода обвинения – надо казаться опасным, а слабый и беспомощный опасным не кажется. С образом слабого и презираемого никак не вяжутся постоянно муссирующиеся слухи о стремлении к мировому господству и даже о его достижении. Устойчивый успех «Протоколов Сионских Мудрецов» после многократного разоблачения этой фальшивки базируется на упорной готовности видеть евреев могущественными и опасными.

Интересно в этой связи также то, что такое приписывание евреям силы и необычных возможностей исходит не только от юдофобов, но и от юдофилов.

Для такого восприятия нас сильными со стороны должны быть основания, и, что и говорить, они действительно существуют. Эта сила проявилась в способности пройти через века изгнания и преследования не исчезнув, не растворившись, сохранив свои идеалы и ценности. В цельности религии и философии. В интеллектуальной мощи, проявившейся во влиянии на культуру в последние два века, после столетий гетто. Наконец, в создании своего государства сразу вслед за Катастрофой, которая по всем психологическим законам должна была вызвать массовое чувство обреченности и беспомощности.

Но, по-видимому, с момента утраты независимости в античные времена, эта сила лучше ощущалась другими, чем самими евреями. Эта сила не только причудливо сочеталась с объективной беспомощностью и зависимостью от окружающих народов, но и с проявлениями униженности и боязливости и с демонстрацией готовности стать маленькими, смиренными и незаметными - при полной невозможности стать таковыми. Евреи боялись погромов – и в массе своей ни за что не хотели стать другими, слиться с другими, отказаться от своего еврейства. Огромный духовный потенциал, заложенный в религии, философии и самой истории народа уживался и уживается с мелочностью и готовностью юлить ради жалкой выгоды. Именно об этом сказал Вольтер: «Если у евреев будет свое государство, они продадут его за деньги».

А ведь не только евреи отличаются меркантильностью, но в евреях это качество вызывает особое раздражение. Именно это противоестественное сочетание ощущения внутренней силы и потенции с внешним проявлением униженности, беспомощности, мелочности и готовности «быть биту» вызывает антисемитский комплекс раздражения, презрения и ненависти. Сильный не смеет вести себя как слабый – иначе спровоцированная этой слабостью агрессия - его вина. Помогать ему – унизительно. Любой когнитивный диссонанс вызывает у человека эмоциональное напряжение и желание от него избавиться. У антисемитов это желание сочетается со стремлением избавиться от тех, кто этот диссонанс провоцирует.

Есть свидетельства, что в период массового энтузиазма, сопровождавшего движение Шабтая Цви, когда евреи поверили в свою высшую духовную миссию и в мессианство Шабтая, антисемитизм окружающих народов не только резко уменьшился, но и появились выраженные юдофильские настроения, точно так же как в наше время война за Независимость и Шестидневная война временно приводили к тому же эффекту. А когда Шабтай предал свои идеалы и принял ислам и когда Даян передал Храмовую Гору мусульманам, этот эффект постепенно разрушился.

Никакая пропаганда, демонстрирующая миролюбие Израиля перед лицом агрессивности арабов, не в состоянии вызвать симпатии, потому что при этом когнитивный диссонанс усиливается: если вы располагаете всеми средствами защиты, а ваши враги так кровожадны, коварны и безжалостны, почему же вы не поступите с ними так, как они того заслуживают, почему вы ждете защиты и сочувствия от мира?

И раздражение, вызванное когнитивным диссонансом, совершенно справедливо оборачивается против евреев. Убедившись, что Израиль не намерен проявить силу и защищаться всерьез, от него начинают требовать, чтобы он разрешил этот диссонанс самым простым способом – капитулировал окончательно. Падающего толкни.

И вот уже американские евреи (которые в 1967г. испытывали восторг перед израильской армией и собирали огромные средства на усиление ее обороноспособности) создают фонд поддержки дезертиров из израильской армии!

С политической точки зрения своей терпимостью к террору Израиль благоприятствует его усилению во всем мире. Не вследствие агрессивной политики на территориях, как его пытаются обвинять, а потому, что Израиль не борется с террором в том единственном месте, где эта борьба возможна, где террор имеет свою доступную разрушению структуру и очерченную территорию, называемую Палестинской Автономией. Нежелание ликвидировать это чудовищное образование из каких-то меркантильных соображений (помните слова Вольтера?) становится предательством всех здоровых сил мира, которые имеют дело не с конкретным врагом, как евреи, а с разрозненными по всему миру ячейками терроризма. Израиль это может, но не делает - удивительно ли, что неосознанное раздражение этой его политикой принимает формы антисемитизма?

(Символично, что заключение договора в Осло и катастрофа с «Близнецами» 11 сентября 2001г. произошли по еврейскому календарю в один день – прямо как причина и следствие. Отступая от своей духовной миссии, вступая в сговор с преступниками, мы предаем и весь мир.)

Есть два пути преодоления когнитивного диссонанса. Один – это соответствовать в своем поведении той внутренней силе, которую ощущают в нас другие народы, силе не только физической, на которую только и рассчитывают некоторые из сегодняшних руководителей страны, но и нравственной, выражающейся, в частности, в не предательстве своих союзников и самих себя. Это путь, когда-то провозглашенный Жаботинским и не только им, уже неоднократно себя оправдывал и сегодня имеет все возможности быть реализованным благодаря существованию сильного государства Израиль.

Израиль и нужен для этого – евреям всего мира, и даже другим народам (это, например, хорошо понимают христиане-протестанты).

Другой путь избрали и всегда избирали те, кто готов отказаться от своего еврейства, хотят стать «как все», навсегда ликвидировать раздражающую и пугающую их внутреннюю силу еврейства, которой они не в состоянии соответствовать по масштабам личности и поведению. Следование этой линии начинается с ликвидации поселений и заканчивается ликвидацией ненужного государства. Очевидно, что в контексте этой основной альтернативы нельзя рассуждать так, как нам предлагают рассуждать сторонники «умеренного» еврейского трансфера с территорий: дескать, давайте оставим некоторые поселения, выровняем границу и нам будет ее легче защищать. Отказ от любого места проживания евреев в Стране Израиля это не тактика, это позиция самоликвидации, уменьшающая когнитивный диссонанс этим вторым самоубийственным способом – за счет нашей правоты и силы, за счет всего, что делает нас евреями. Остановить этот процесс в «удобном месте» будет невозможно.


26

TopList
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

cohenJ

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16 171819202122
23242526272829
3031     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 06:06 pm
Powered by Dreamwidth Studios